Глава 16.

Новогодние праздники, Грузия, ревность.

   - «Гамарджоба»(приветствие),«генацвале»(обращение к другу) Роза Марковна! – дверь беседки, где заседала дружная компания, увлеченная подготовкой новогодних праздников для детей из детского дома, открылась, и в дверь эту «вплыла» лучезарная улыбка, а, за ней собственно, сам ее обладатель.

   - «Гагимарджос»(ответное приветствие), Анзорчик! – Роза Марковна заранее выписала в свой любимый маленький блокнот некоторые слова, несложные фразы, так сказать, домашняя заготовка из русско-грузинского разговорника. Ей очень нравилось, как выглядят буквы грузинского языка – это был орнамент, чудный узор, кружева из букв-завитушек, превращавшиеся в слова, но произносить некоторые из этих слов она не решалась, боялась «сломать язык». – «Бодиши»(извини), Анзорчик, мы не встретили вас, потому как не знали, когда доберетесь до Ильичевска. Как прошло ваше замечательное путешествие на корабле, все ветра были попутными? Оно, вас таки не слишком утомило?

   -«Диах»(да), генацвале Роза Марковна, все благополучно, нЭ извиняйся дАрАгой. – Анзор старался выговаривать каждое слово, но грузинский, его родной язык, по всему, давался ему значительно легче. – Позвольте представить вам: мой «деда»Тамрико – моя мама.

   Следом за Анзорчиком, в дверь беседки вошла высокая, статная женщина, лет так, семидесяти с небольшим. В глаза Розе Марковне бросилось ослепительное для возраста вошедшей декольте, размера, как и у нее самой пятого, а может и шестого, из распахнутого зимнего пальто и, черные, как смоль усики под огромным носом. «Вот уж действительно «деда»… - подумалось Розе Марковне, и она невольно улыбнулась.

   Тамрико приняла ее улыбку за дружественное приветствие и, сделав несколько шагов навстречу, принялась горячо обнимать и расцеловывать Розу.

   Готовясь к этой встрече, Роза Марковна много читала в интернете о Грузии и грузинах. Об их радушии, гостеприимстве, горячем нраве, о том, что они могут обнимать людей, которых видят впервые в жизни, как самых лучших друзей или родственников – они не признают абсолютно никакой дистанции в общении, а сейчас, во время пандемии, еще и социальную не соблюдают. Но, дело было даже не в отсутствии дистанции… До приезда Тамрико, Роза была единственной обладательницей такого шикарного бюста на всем побережье – и тут, на тебе такое…

   «А, если Тамрико еще убрать ее растительность под носом, то.., выглядеть она будет также шикарно, как и я. – призадумалась Роза, взглянув на Ивана Степановича. Впервые, за долгое время, ее мозг озарила очень неприятная мысль – она ревновала. – Вот тебе и «генацвале» Е-К-Л-М-Н!».

   Из-за стола один за другим стали подниматься и представляться: Иван Степанович, Ида Моисеевна с Петровичем, Аленочка с Сидором Семеновичем, Лидочка с художником Большим, держащим в руках эскизы подарочного ивент-календаря для детей, ко дню Святого Николая, с бережно вставленными в углубления имбирными пряниками и сахарными петушками на деревянных палочках, с любовью приготовленными Дорой и Идой. Последней поднялась Дора, и Роза сама решила представить ее Анзору. Но, ожидаемого эффекта Дора не произвела ни на Тамрико, ни собственно, на будущего жениха – это Роза поняла по их синхронно опускающихся уголках губ.

   - «Батоно»(близкий друг, сударь), Иван Степанович! Батоно, Петрович! – Анзор, решив разрядить не двузначную ситуацию, стал отходить к выходу. – СлЮшай дАрАгой, пАмАги мне занести в дом подарки и угощения и, начнем «пурмарили»(застолье).

   Мужчины стали заносить в беседку.., и заносить.., и снова заносить, и опять нести.., что они только не заносили… Тамрико умело распоряжалась, раскладывая мешочки с грузинскими специями и травами, расставляя на столе баночки с лобио, бутылки с чачей и персиковым, инжирным и кизиловым самогоном, подносы с чурчхелой, пастилой, снова баночки с вареньем из шишек и зеленых грецких орехов. Из принесенной корзины Тамрико выкладывала сыр дамбалхачо, сулугуни в меду, теними в глиняном горшочке и, снова баночки с аджикой и ткемали. Из другой корзины доставались бутыли с вином и хачапури по-аджарски, мегрульский и имеретинский. Тамрико, взглянув на Дору, вздохнула и вручила ей поднос с замороженными хинкали.

   - Закипяти воду, дочка. – по всему было видно, что Дора сильно не нравилась Тамрико, но…

 С каждой занесенной корзиной, с очередным подносом, лица присутствующих в беседке все больше расплывались в довольных улыбках. От ароматов специй и вида привезенных из солнечной Грузии угощений у всех заметно выразилось активным сглатыванием, сильнейшее слюноотделение.

   - Принеси соль, дочка. – Тамрико обратилась к Доре, входящей в беседку с блюдом, наполненным только что сваренными, с парком, хинкали. – Если нЭт хлЭба и соли – значит есть нЭчЭго! – Тамрико неодобрительно взглянула на Дору.

   Снова возвратившись в беседку, Дора прижимала правой рукой солонку, которую очень аккуратно держала в левой, но…

   Роза Марковна уверенным жестом, как большой пельмень, наколола на вилку один хинкали, и уже собралась отправить его себе в рот, но не тут-то было…

   - Вай, Роза! Что ты делаешь? Хинкали едят руками, Роза! У тебя же кулинарный блог, а ты не знаешь элЭмЭнтарных вЭщЭй. Ай-яй-яй! – Тамрико взяла за хвостик тремя пальцами хинкали, надкусив, она выпила весь сок, в котором покоилось мясо и, стала, закатывая глаза, доедать его. – Вот так это дЭлается Роза Марковна. Учись, пока я жива!

   Когда Тамрико, взвизгнув «вайкнула» на Розу, Дора от неожиданности выронила из рук фарфоровую солонку и та разбилась. Пока Тамрико доедала хинкали, Дора расплакалась.

  «Вся гештальт-терапия коту под хвост!.. – глядя на Дору подумала Роза. – Тьфу-ты! Опять, таки нужно будет заново, с нуля, поднимать ее самооценку. Ну и «чурчхела» эта Тамрико…».

   Ида, приобняв всхлипывающую сестру, одарила не самым добрым взглядом маму Анзорчика и его самого. Анзор, опустив глаза, только тяжело вздохнул и предложил поднять тост за Розу Марковну, но вышло у него это как-то странно для грузина, не умело. Красиво описав ее глаза, как озера, гордый профиль и невероятные губы, закончил он так: «Декольте – изюм женского наряда! За изюм!».

   Тут уже и в глазах Ивана Степановича блеснули какие-то странные искорки, что для его ну… очень уравновешенного темперамента было не свойственным.

   -Дорогие наши гости, Тамрико и Анзор! – Иван Степанович начал свой тост «алаверды» неприкрыто-напористо. Мы люди простые и без затей – чужие бюсты не привыкли воспевать, да и без надобности нам. – Иван Степанович одобрительно осмотрев Розу Марковну, продолжил уже немного спокойней, но ревность, зажженная Анзором, в нем все еще бурлила. – В общем и целом, чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы все ж таки в гостях. Всех с наступающими новогодними праздниками! Милости просим присоединиться к нашему благому делу – подготовить утренник для детей сирот из детского дома. – Иван Степанович посмотрел на Розу, которая дегустируя «Киндзмараули», прищурившись, довольно улыбалась.

   Генацвале, друзья дАрАгой, прАстите нас за эти казЮсы. – Анзор выглядел искренне смущенным. – В дороге мы узнали, что мой атЭц Михо заболел этой чертовой китайской заразой кАронавирусом, и мы, к сожалению, не сможем у вас погостить и помочь дЭтям, но мы с радостью, со всего Тбилиси соберем подарки для дЭтского дома.

   Тамрико опустила глаза и тихо заплакала, но быстро справившись с чувствами, подняла бокал и попросила выпить всех за здоровье своего мужа.

   Дверь в беседку открылась и на пороге появились Пашка с Лизой, смахивали они на маленьких вьючных животных – двух осликов, нагруженных какими-то тюками. Дети были уставшими, запыхавшимися, но выглядели довольными и счастливыми. За детьми в беседку зашла еще одна куча с тюками и сумками, и только по выглядывающему левому глазу и уху, торчащему из-под платка, во входящем человеке обозначились признаки Райки-бывшей «циганки». В тюках были костюмы из местных драмкружков, Райка их выпросила в надежде на небольшую роль Бабы Яги для себя на новогоднем утреннике.

   - Какой ты Баба Яга, Раечка? ТИ же вылитый снЭгурочка дЭтка! – Тамрико оживилась и приобняв Райку усадила ее за стол. – Это Дора может прЭкрасно справиться с ролью Бабы Яги, а ты должен играть СнЭгурочку. Покушай хинкали дЭтка. Нет, не надо пробЫвать, надо кЮшать! – выбор невесты для Анзорчика был очевиден – это стало понятно всем.

   – Я хочу, чтобы Дора была Снегурочкой! Пусть только Дора! – выпалила Лиза и выпорхнула из беседки, набрасывая на ходу тоненькое пальтишко.

   Дора бросилась за Лизой, но вернулась без девочки.

  - Ну что ж, Райка, хоть ты и была порядочной гадюкой… - Роза Марковна налила вино в бокал и поднесла новой гостье. – За то шо увела Анзорчика у Доры – минус 500 тебе в карму, а вот за костюмы – плюс 1000. С наступающими праздниками!

  Застолье оживилось. Обстановка, которая была до того, как Тамрико определялась с женой для своего мальчика, разрядилась абсолютно, и все стали веселиться. Конец вечера был ознаменован желанием хорошо отдыхающих женщин заняться гаданием. Кроме Тамрико, которая привезла с собой какие-то горные камешки для гадания, никто больше не имел об этом никакого представления, разве что Райка прикидывалась. Ида вспомнила о гадании на сапогах и подруги, решив заодно освежиться отправились к центральным воротам коттеджей. Первой вызвалась погадать Дора, а остальным это было не нужно, даже Райке уже, она прижималась к обнимающей ее Тамрико.

   Сапог у Доры не было и ритуал сократился до бросания кроссовка за калитку, видимо в это время кто-то как раз проходил мимо. Из-за забора взвизгнул человек и упал, это было понятно по глухому «Бух». Женщины перестали хохотать и испугавшись бросились за ворота. В свете фонаря были видны две фигуры – чуть поменьше, на земле, и, огромная, склоненная над ней. Дора, хоть и на одну босу ногу, в мороз, доковыляла первой к своей «жертве».

   - Простите ради Бога! Я, таки нечаянно! – Дора махала платком над фигуркой на земле и громко причитала.

  - Все хорошо Дора! Не волнуйтесь, все в порядке. Мы пришли к вам свататься. – Лиза поднялась с тротуара и подошла к большому мужчине. – Это мой дядя Вовчик, он очень хочет меня удочерить, я вообще его племянница, но у него нет жены и органы опеки ему пока не разрешают. А если мы, Дора, на вас женимся, все будет хорошо. Выходите за нас замуж, Дора, пожалуйста!

   Дора подняла глаза на мужчину – это был рыжий улыбающийся великан, водитель рейсового автобуса…